Крупнейшая империалистическая держава

С превращением Соединенных Штатов в крупнейшую империалистическую державу доктрина «явного предначертания» одевается во все более изощренные идеологические одежды и выдвигается вперед во внешнеполитической стратегии американского капитализма, оттесняя на задворки доктрину изоляционизма. И если в начальный период американской истории доктрина «явного предначертания» в истолковании «отцов-основателей» заключала в себе еще идею экспорта принципов бурячуазно-демократи-ческой революции и борьбы с феодальными режимами, то в новейшее время она приобрела откровенно реакционный смысл, означая открытый экспорт контрреволюции во все уголки мира. В современную эпоху американский империализм стремится к мировой гегемонии и берет иа себя обязательства по сохранению и укреплению системы капитализма в целом.

Декларация независимости

Декларация независимости 4 июля 1776 г., являющаяся своеобразным «свидетельством о рождении» североамериканской республики, провозглашала право каждого народа и страны на национальный суверенитет и свободный выбор формы политического устройства. Эта позиция лидеров североамериканской республики означала осознанное стремление соразмерять классовые интересы правящего буржуазно-плантаторского блока с реальными возможпо-стями их утверждения неокрепшими Соединенными Штатами.

Предприимчивые фермеры

Предприимчивые фермеры отстаивали свое «право на существование» путем внедрения передовых методов хозяйствования, технических изобретений, постоянного удешевления производства зерна и иной продукции. Развивавшееся на основе «чистой» капиталистической конкуренции американское сельское хозяйство утвердилось к концу XIX в. на ведущих позициях в мире.

Уникальная историческая среда

Благодаря особой естественной «среде» развития американской буржуазной республики она на протяя^ении всей доимпериалистической эпохи была освобождена от необходимости участия в крупномасштабных войнах на том этапе. Это служило препятствием укоренению в США традиций милитаризма и, напротив, способствовало развитию буржуазной демократии. А наличие в Соединенных Штатах огромного (казавшегося неисчерпаемым) фонда плодородных свободных земель создавало уникальную возможность для приобщения к владению мелкой земельной собственностью значительного числа простых американцев и долгое время смягчало остроту капиталистических противоречий.

Изолированность США

Американский капитализм зарождался в необычайно благоприятной естественной и исторической «среде», что не в последнюю очередь способствовало его утверящению на ведущих позициях в мире к началу империалистической эпохи.

Колоссальные сокращения социальных расходов

Почему же ни колоссальные сокращения социальных расходов, ни другие меры «экономии», предпринятые администрацией Рейгана, не в состоянии залатать зияющие дыры в государственном бюджете США? Главная причина этого хорошо известна: дополнительные расходы на цели развития военно-промышленного комплекса превосходят все фонды федерального социального обеспечения. Поэтому даже полная ликвидация последних не в состоянии затормозить рост бюджетного дефицита и государственного долга США.

Администрация Рейгана

Администрация Рейгана покончила с любыми попытками ограничивать экономическое господство монополий, в частности положила под сукно все антимонополистические законы, принятые в США в XX в. Она решительно ограничила вмешательство правительства в процесс частнокапиталистического накопления, количество вновь принимаемых положений, регулирующих экономическую жизнь страны, сократилось более чем на Уз. Результатом явилось безудержное обогащение корпораций и усиление процесса централизации капитала. В 1983 г. доходы корпораций выросли на 15%, а в 1984 г. — на 20%. Всячески стимулируя экономическую активность американских монополий, правительство резко сократило их налогообложение, повысило банковские учетные ставки, предприняло серию протекционистских мер для защиты национальной промышленности от иностранной конкуренции.

Равенство налогов

Хотя неоконсерваторы подвергли острой критике неолиберальную концепцию «государства всеобщего благоденствия», они не осмеливаются выбросить на идеологическую свалку само это понятие. Данный факт вновь обнаруживает их духовную нищету: неоконсерваторы вынуждены выбирать между двумя обанкротившимися буржуазными доктринами — «твердого индивидуализма» и «государства всеобщего благоденствия», ибо третьего буржуазной идеологии не дано. В результате им не остается ничего иного, как попытаться «усидеть» на двух стульях, т. е. соединить две доктрины. Так появилась на свет новейшая буржуазная идеологическая абракадабра — «консервативное государство всеобщего благоденствия».

Лицемерная позиция

Критика неоконсерваторами буржуазно-реформистского курса Кеннеди — Джонсона носит откровенно реакционный и циничный характер. Чего, например, стоят только их рассуждения о «непроизводительных расходах» государства на бедняков, стариков, нуждающихся матерей и детей. В духе мальтузианцев и социал-дарвинистов они заявляют о неуничтожимости бедности и крайностей неравенства. Неоконсерваторы прибегают и к лицемерной позиции при объяснении причин нищеты в США: нищета, витийствуют они, — понятие относительное, низшие слои в США будут ощущать себя бедняками независимо от количества выделжмых им средств социального вспомоществования, хотя их жизненный уровень выше жизненного уровня жителей развивающихся стран. Некоторые неоконсерваторы даже объявляют нищету в США не объективным явлением, а фактом «субъективного восприятия» низших слоев: согласно выдвинутому Д. Беллом и другими идеологами неоконсерватизма положению о «революции растущих притязаний», простым американцам присущи не в меру завышенные экономические запросы и потребности, удовлетворить которые не под силу никакому, даже Самому идеальному обществу.

Воспроизводство рабочей силы

Отношение неоконсерваторов к этим двум главным периодам буржуазного реформизма в США неоднозначно: социальные мероприятия «нового курса» с теми или иными оговорками ими принимаются, а положения программы «великого общества» решительно отвергаются. Более того, в концепции «великого общества» они видят подлинный источник галопирующей инфляции, опасность для основ американизма и ярко выраженный перекос в сторону «эгалитаризма».

Нерешительность неоконсерваторов

Неоконсерваторы не решаются выступать в пользу «абсолютной» свободы предпринимательства или требовать демонтажа ГМК. Более того, И. Кристолл отмечал, что «возвращение к системе свободного предпринимательства, при которой государство призвано играть минимальную роль... есть утопия». Но вместе с тем неоконсерваторы вступили в дискуссию с неолибералами по вопросу о целях и содержании государственно-монополистического регулирования, суть которого, согласно определению Кристолла, состоит в «расширении рыночных возможностей как механизма разрешения социальных проблем». Иными словами, свободный рынок и свободная монополистическая конкуренция объявляются неоконсерваторами единственным надежным средством обеспечения экономического роста, воспроизводства и распределения рабочей силы и т. д., а государственному регулированию вменжтся в обязанность обеспечение благоприятных возмояшостей этой конкуренции, в первую очередь, пользуясь языком Кристолла, «создание и расширение рынков». Это откровенно промонополистическое определение целей государственно-монополистического регулирования. Все иные виды его, а также и неолиберальная концепция «планового общества» неоконсерваторами решительно отвергаются как «социалистическая утопия».

Феодальные регламентации

Противоречиво отношение неоконсерваторов и к буржуазному либерализму: они не отметают его с порога, предпочитают завуалированные атаки против современных либералов. Неоконсерваторы любят рассуждать о коренных отличиях европейского консерватизма от американского: первый уходит корнями к феодально-аристократическим установлениям и традициям, а второй исходит из заветов Дж. Локка и А. Смита, т. е. принципов классического буржуазного либерализма, под сенью которых зарождалось американское общество. Так что по европейским меркам, доказывают неоконсерваторы, они являются истинными либералами. В то же время они стремятся изобразить современных либералов США в роли осквернителей классического либерализма, «извративших» его в результате заимствований социал-демократических принципов. Неоконсерваторы подчеркивают свою охранительную функцию по отношению к принципам классического либерализма: поддержание и охрана «чистоты» буржуазного либерализма и составляют, согласно их интерпретации, сущность американского консерватизма.

Социальный диагноз Белла

Социальный диагноз Белла разбился о практику обострившейся классовой борьбы в США уже через год-два после его обнародования. 60-е годы оказались в США буквально расцвеченными всевозможными теориями социального протеста, в которых бичевались все без исключения стороны «американского образа жизни». Их воздействие на массы американцев оказалось столь велико, что многие представители правящих кругов почувствовали себя обезоруженными перед лицом радикальной критики и потребовали срочной «реидеологизации», означавшей переоснастку бурясуазной идеологии в соответствии с требованиями обострившейся классовой борьбы. Одним из симптомов «реидеологизации» в правящих кругах США и стало возникновение неоконсерватизма образца 70-х годов.
Современные идеологи неоконсерватизма даже не вспоминают о теории «конца идеологии».

Объединение буржуазных идеологов

Неоконсерватизм 70—80-х годов, выразителями которого первоначально явились два буржуазных журнала — «Комментэри» и «Паблик интерест», объединил под своим знаменем многих видных буржуазных идеологов и политиков, таких, как Н. Глейзер, И. Кристолл, Дж. Уилсон, М. Дайамонд, Д. Мойнихэн, Р. Солоу, А. Вилдавски, М. Новак. Среди свежиспеченных неоконсерваторов оказались и многие видные идеологи неолиберализма 60-х годов, например С. М. Липсет и Д. Белл. Наряду с разочаровавшимися неолибералами к неоконсерваторам примкнули также ренегаты «нового левого» движения.

Гуманистическая окраска выступлений

Современные консерваторы США трактуют лозунг «назад к первоосновам» в самом широком смысле и стремятся вовлечь в свое движение все слои американцев. В их пропаганде важное место уделжтся критике разгула порноиндустрии, кризису семьи, религии, морально-нравственных норм человеческого общежития США. Они стремятся придать своим выступлениям гуманистическую окраску, за которой, однако, неизменно скрывается глубоко консервативная и даже реакционная социально-политическая и классовая сущность их доктрин. В их число входит и доктрина возрождения традиционно-индивидуалистических первооснов «свободного рынка», включающая в себя острую критику государственно-монополистического регулирования, и в первую очередь его социальных программ.

Морально-религиозные первоосновы

Глубоко консервативными соображениями, доказывал Кёрк, руководствовались и «отцы-основатели» при разработке федеральной конституции 1787 г. Будучи в целом последователями Монтескье (французского мыслителя Кёрк при-этом отлучает от Просвещения, так же как и его американских последователей), авторы основного закона США, согласно его интерпретации, заимствовали из конституционных схем француза только те доктрины, которые способствовали упрочению морально-религиозных первооснов Северной Америки.

Политические эксперименты

Выводы Бертофа получили развитие в книге одного из наиболее известных современных консервативных идеологов США, Р. Кёрка, «Корни американского порядка». Америка, доказывал он, во все времена была открыта и доступна потокам иммигрантов из разных частей света. Но как бы ни были разнородны в национальном, социальном и религиозном отношениях переселенцы, рассуждал Кёрк, они всегда воспринимали и усваивали «американские корни» — принципы «отцов-основателей», Декларации независимости, федеральной конституции 1787 г. А если это так, приходил к выводу консервативный автор, значит, «корни американского порядка» необычайно здоровы по своей сути и у современной Америки есть все основания опираться на них, не поддаваясь социально-экономическим и политическим экспериментам сомнительного свойства.

Консервативная консолидация

В интерпретации Бертофа консервативная консолидация выступает в качестве магистральной тенденции американской истории. Он выделил четыре крупных периода истории США, три из которых якобы ознаменовали триумф «социального порядка» и «первооснов» американизма. Первый период, от образования США в 1776 г. до 1815 г.г характеризовался им как «институционализация» политических, морально-идеологических основ «американского порядка», когда оформился надежный механизм «социальной стабильности». Второй этап, от 1815 до 1900 г., Бер-тоф рассмотрел как единственный период «социальной дестабилизации» в истории США. Причиной этой «социальной дестабилизации» была якобы не классовая борьба, а иммигрантские - «вторжения», беспрерывные переселения на Запад, переходы из одного класса в другой, в целом высокая «вертикальная и горизонтальная мобильность».

Второе дыхание

Не будет преувеличением сказать, что консервативные оценки буржуазного реформизма и государственно-монополистического капитализма в США обрели второе дыхание в 70—80-е годы. Современный ренессанс американского консерватизма обусловлен рядом факторов. Один из них, как уже отмечалось, — широкое недовольство в верхах США провалом основных программ государственно-монополистических экономических и социальных мер. Это недовольство проникло даже в ряды демократической партии, выступавшей с 30-х годов защитницей государственно-монополистического регулирования. Недвусмысленное признание разочарования руководства демократов в воз-мояшостях государственного социально-экономического регулирования содержалось в президентском послании Дж. Картера конгрессу США в 1978 г. «Мы должны понять, что роль и функции правительства носят ограниченный характер, — писал он. — Правительство не может решить все наши проблемы, поставить все наши цели и указать пути, которыми мы должны следовать. Правительство не может покончить с бедностью, обеспечить экономическое процветание, снизить темпы инфляции, спасти наши города, покончить с неграмотностью, обеспечить страну энергией или добиться всеобщей добродетельности».

Расширение прерогатив государства

Демагогический характер носит и критика Розбардом программы государственного вспомоществования американским семьям, живущим ниже уровня бедности. Предоставление государственной помощи таким семьям, доказывал он, способно только развратить как их, так и других американцев, которые предпочтут ежедневному труду получение «даровых» государственных субсидий. «Что может сделать государство, чтобы помочь бедным? Правильный ответ монет быть только один — уйти с их пути»,— заключает Розбард.
В отличие от типичных консерваторов Розбард осуждал антирабочие законы Тафта — Хартли и Лэндрэма — Гриффина. Но отрицает он эти законы не потому, что они ограничивают права рабочих, а потому, что расширяют прерогативы государства. Вообще в любом государственном законодательстве, как позитивном, буржуазно-демократическом, так и реакционном, он видит только одно — расширение власти правительства. Реакционный характер подобной «анархистской» позиции очевиден.