Политические эксперименты

Выводы Бертофа получили развитие в книге одного из наиболее известных современных консервативных идеологов США, Р. Кёрка, «Корни американского порядка». Америка, доказывал он, во все времена была открыта и доступна потокам иммигрантов из разных частей света. Но как бы ни были разнородны в национальном, социальном и религиозном отношениях переселенцы, рассуждал Кёрк, они всегда воспринимали и усваивали «американские корни» — принципы «отцов-основателей», Декларации независимости, федеральной конституции 1787 г. А если это так, приходил к выводу консервативный автор, значит, «корни американского порядка» необычайно здоровы по своей сути и у современной Америки есть все основания опираться на них, не поддаваясь социально-экономическим и политическим экспериментам сомнительного свойства.

Консервативная консолидация

В интерпретации Бертофа консервативная консолидация выступает в качестве магистральной тенденции американской истории. Он выделил четыре крупных периода истории США, три из которых якобы ознаменовали триумф «социального порядка» и «первооснов» американизма. Первый период, от образования США в 1776 г. до 1815 г.г характеризовался им как «институционализация» политических, морально-идеологических основ «американского порядка», когда оформился надежный механизм «социальной стабильности». Второй этап, от 1815 до 1900 г., Бер-тоф рассмотрел как единственный период «социальной дестабилизации» в истории США. Причиной этой «социальной дестабилизации» была якобы не классовая борьба, а иммигрантские - «вторжения», беспрерывные переселения на Запад, переходы из одного класса в другой, в целом высокая «вертикальная и горизонтальная мобильность».

Второе дыхание

Не будет преувеличением сказать, что консервативные оценки буржуазного реформизма и государственно-монополистического капитализма в США обрели второе дыхание в 70—80-е годы. Современный ренессанс американского консерватизма обусловлен рядом факторов. Один из них, как уже отмечалось, — широкое недовольство в верхах США провалом основных программ государственно-монополистических экономических и социальных мер. Это недовольство проникло даже в ряды демократической партии, выступавшей с 30-х годов защитницей государственно-монополистического регулирования. Недвусмысленное признание разочарования руководства демократов в воз-мояшостях государственного социально-экономического регулирования содержалось в президентском послании Дж. Картера конгрессу США в 1978 г. «Мы должны понять, что роль и функции правительства носят ограниченный характер, — писал он. — Правительство не может решить все наши проблемы, поставить все наши цели и указать пути, которыми мы должны следовать. Правительство не может покончить с бедностью, обеспечить экономическое процветание, снизить темпы инфляции, спасти наши города, покончить с неграмотностью, обеспечить страну энергией или добиться всеобщей добродетельности».

Расширение прерогатив государства

Демагогический характер носит и критика Розбардом программы государственного вспомоществования американским семьям, живущим ниже уровня бедности. Предоставление государственной помощи таким семьям, доказывал он, способно только развратить как их, так и других американцев, которые предпочтут ежедневному труду получение «даровых» государственных субсидий. «Что может сделать государство, чтобы помочь бедным? Правильный ответ монет быть только один — уйти с их пути»,— заключает Розбард.
В отличие от типичных консерваторов Розбард осуждал антирабочие законы Тафта — Хартли и Лэндрэма — Гриффина. Но отрицает он эти законы не потому, что они ограничивают права рабочих, а потому, что расширяют прерогативы государства. Вообще в любом государственном законодательстве, как позитивном, буржуазно-демократическом, так и реакционном, он видит только одно — расширение власти правительства. Реакционный характер подобной «анархистской» позиции очевиден.

Бесполезность государственных социальных расходов

Один из характерных аргументов Розбарда — обоснование полной бессмысленности и бесполезности государственных социальных расходов в США в борьбе с пороками капитализма. Государственные социальные расходы в США, писал он, возросли с 5,8 млрд. долл. в 1934 г. до 331,4 млрд. долл. в 1976 г., их ежегодный прирост, даже с учетом инфляции, составлял 42,8%. Но способствовало ли подобное расширение социальных расходов решению проблемы нищеты — спрашивал Розбард. И весьма убедительно показывал, что «государство всеобщего благоденствия» оказалось бессильным перед лицом своего главного врага. Вместе с тем вывод, извлекаемый из этого факта идеологом либертаристов, свидетельствует о его солидарности с консервативными критиками буржуазного реформизма. Во-первых, требовал Розбард, государство должно отказаться от социальных расходов и, во-вторых, освободить от налогов корпорации, поскольку эти налоги не только не приносят ощутимой социальной пользы, но и сковывают инициативу предпринимателей.

«Liberty» — свобода.

В 70—80-е годы буржуазные противники государственно-монополистического регулирования получили весьма ощутимую поддержку в лице нового идейно-политического течения — либертаристов. Либертаризм — течение более-сложное и противоречивое, чем консерватизм «а ля Голдуотер» или «а ля Хайек». Он отразил неудовлетворенность неэффективностью государственно-монополистических мер и расширением бюрократических функций буржуазной власти самых разных слоев американского общества.

Пропорциональное налогообложение

Хайек отстаивал рыночное распределение, хотя оно, как писал консерватор, вознаграждает личность в соответствии не с ее «значимостью для общества», а с предприимчивостью индивидуума. В результате, иллюстрировал это положение Хайек, фабрикант спичек получает доход гораздо больший, нежели выдающийся ученый, указывающий и прокладывающий путь техническому прогрессу. Но именно такое распределение буржуазный экономист и считает справедливым: нарушьте его, витийствует он, и общество останется без спичек. Хайек высмеивает как «обывательские» представления «средних американцев» о несправедливых сверхприбылях спичечных, автомобильных, стальных и иных королей. Чем эти короли, возмущался он, хуже королей экранных и эстрадных, баснословные гонорары которых ничуть не смущают обывателей. Только свободное рыночное распределение прибавочной стоимости и национального продукта, провозглашал этот апологет «свободного рынка», явлжтся гарантией производства той товарной продукции и в таком количестве, которые действительно удовлетворяют все слои общества.